Продолжение истории

Выстрел Максима грохнул в Ржавой Зоне, как удар молота по наковальне мертвого мира. Пуля, самодельная, с сердечником из закаленной стали, ударила в коленный сустав ближайшего бойца Ордена Железного Ядра. Раздался нечеловеческий крик, смешанный с шипением разорвавшихся гидравлических линий экзоскелета. Воин рухнул, загородив путь своим товарищам.

«Диверсант! В сетке 7-альфа! Тушить!» – проорал второй боец, вскидывая щит и наводя дубинку-шокер в сторону выстрела. Его аура, тусклая и стабильная, вспыхнула тревожным оранжевым.

Максим уже откатывался в укрытие за груду сплавленного металла. Шокер выстрелил, разряд синей молнии ударил в место, где он только что был, оставив чёрное пятно на ржавчине. Третий боец, с излучателем, начал разворачивать громоздкое оружие. Его аура – колючая, агрессивная – нарастала, как заряжающаяся пушка. Максим знал: если дать ему прицелиться – конец. Энергетический заряд превратит его укрытие и его самого в лужу шлака.

«Жужжалка, черт тебя дери, шевелись!» – мысленно выругался он, сканируя ауру дрона. Она всё ещё пульсировала слабо, но хаотично, металась под «пальцем» Титана. Мутант Ашхабад явно пытался дистанционно его активировать. «Ещё немного... Ещё...»

Он рискнул выглянуть и выпустил две пули в сторону бойца с излучателем. Пули со звоном отрикошетили от бронированного корпуса оружия. Но этого хватило – боец инстинктивно пригнулся, прервав прицеливание.

«Подавить огонь! Он один!» – скомандовал упавший, пытаясь подняться на одной ноге. Его аура горела болью и яростью.

Максим перезаряжал свой «адаптер», чувствуя липкий пот на спине. Время кончалось. Орден не потерпит такого унижения. Они вызовут подкрепление. И тогда ни ему, ни Ашхабаду, ни «Жужжалке» не сдобровать. А ещё эта проклятая вспышка на окраине Техната... Лира... Он мысленно проклинал её идеализм, который сейчас мог стоить им всем жизней. Что она там натворила?

Лира мчалась сквозь лабиринт ржавых труб и обвалившихся ферм на самой границе Техната. Каждый шаг отдавался острой болью в виске, где пульсировал перегретый имплант. Мир плыл перед глазами, окрашиваясь в кроваво-красные пятна. Сзади, уже далеко, но всё ещё слышно, неслись крики погони Ордена и редкие шипящие выстрелы энергооружия. Они не отстанут. Приказ «Железного Пророка» – взять её любой ценой. Её и её «Эхо».

Украденные данные о нестабильности «Старого Сердца» делали её не просто еретичкой, а смертельной угрозой для власти Вальтера.

«Биоритм критический. Остаточный заряд импланта: 3%. Рекомендую прекратить ускорение. Риск отключения нервной системы: 78%», – наконец проанализировал «Эхо», его «голос» звучал отстранённо, но с оттенком... беспокойства? Или это была лишь проекция её собственного страха?

«Не... могу...» – выдохнула она мысленно, спотыкаясь о торчащую арматуру. Она вырвалась за внешний периметр. Перед ней расстилалась Ржавая Зона – море ржавчины и смерти, освещённое багровым закатом. Где-то там был Максим. Единственный, кто, возможно, не выдаст её Ордену. Или выдаст? Она почти не знала его, лишь слышала, что он не любит Орден и умеет чинить то, что другим не под силу. Доверять было смерти подобно. Но выбора не было.

Она услышала новый звук – не сзади, а спереди. Грохот выстрелов. Огнестрельного оружия. И следом – знакомое шипение энергетического оружия Ордена. Бой. Максим? Он влип во что-то серьёзное. Или это её ловят?

Лира прижалась к холодной стене трубы, пытаясь перевести дух. Голова раскалывалась. Сердце колотилось, как пойманная птица. Она достала «Реликварий», прижала холодный корпус к виску.

«Эхо... Сканирование... Максим Громов... Где он?»

«Анализ акустической картины... Совпадение с профилем звука огнестрельного оружия Максима Громова: 92%. Направление: эпицентр перестрелки, сектор Ржавой Зоны, обозначенный как "Подножие Титана". Дистанция: 500 метров. Риск обнаружения: экстремальный».

500 метров. Целый ад. Но назад пути нет. Лира вдохнула полной грудью, игнорируя предупреждающую боль в виске. Ещё раз. Только до него.

Она рванула с места. Мир снова поплыл. Краски смешались. Боль стала белым шумом. Она видела только цель – груду металла там, внизу, откуда доносились выстрелы. Она бежала по ржавчине, как призрак, оставляя лишь лёгкую пыль.

Максим отчаянно отбивался. Он вынудил бойцов Ордена залечь, используя рельеф местности. Но они были лучше вооружены и защищены. Боец с излучателем нашёл позицию и начал методично выжигать его укрытие. Раскалённые капли металла шипели, падая рядом. Аура излучателя светилась всё ярче, готовясь к мощному выстрелу.

«Где же ты, Ашхабад?» – мысленно кричал Максим, перезаряжая последнюю обойму. И в этот момент он увидел. Не ауру. Над самой землёй, виляя как раненый шмель, из-под «пальца» Титана вылетел крохотный дрон – «Жужжалка». Его аура пульсировала слабым, но живым светом! Он был повреждён – одна «нога» болталась, корпус помят, но он летел! Прямо над головами залёгших бойцов Ордена.

«Да! Шустри, малыш!» – выдохнул Максим. Теперь надо отвлечь их, дать дрону улететь.

Он приготовился к последней, отчаянной вылазке. Но вдруг... Его «внутреннее зрение» зафиксировало нечто невероятное. Стремительную, болезненно-яркую вспышку, несущуюся прямо на позицию Ордена со стороны Техната. Это была Лира! Она двигалась с такой скоростью, что была почти невидима для обычного глаза, лишь смутный силуэт и шлейф пыли. И она неслась прямиком под прицел излучателя!

«Черт! Лира, стой!» – заорал Максим, вскакивая, забыв о собственной безопасности. Он видел, как аура излучателя достигла пика яркости. Боец нажимал на спуск!

Максим выстрелил. Не целясь, просто чтобы привлечь внимание. Пуля со звоном ударила в щит ближайшего бойца. Тот инстинктивно развернулся. Боец с излучателем на долю секунды отвёл взгляд от цели...

Этого хватило. Лира, мчавшаяся как ураган, пронеслась буквально в метре от дула излучателя в тот момент, когда из него вырвался сноп ослепительно-синей энергии. Заряд прожёг воздух там, где она только что была, и врезался в ржавый корпус Титана, выжигая кратер и поднимая облако раскалённой окалины.

Лира, выйдя из ускорения, рухнула на колени буквально в двух шагах от Максима, за его укрытием. Её вырвало. Она задыхалась, вся дрожа, лицо белое как мел, из носа текла кровь. Она едва не врезалась в него.

«Искра?! Ты с ума сошла?!» – рявкнул Максим, хватая её за плечо и стаскивая глубже в укрытие. Пуля просвистела над их головами. «Зачем ты полезла сюда? Весь Технат взведён, как курок! По тебе приказ "стрелять на поражение"!»

«Они... нашли...» – прохрипела Лира, сжимая «Реликварий». «Громов... Помоги... Или прикончи... но не отдавай им... Они исследуют меня и уничтожат Эхо... Вальтер не может позволить, чтобы правда о Сердце вышла наружу...»

Максим взглянул на неё. Рационалист внутри него кричал, что связываться с ней – чистое самоубийство. Она – враг номер один для Ордена. Но вид её – измученной, истекающей кровью из носа, но всё ещё сжимающей свой драгоценный жёсткий диск с фанатичной силой – вызвал что-то другое. Нечто вроде... уважения? Старый, почти забытый инстинкт – не дать затоптать последние искры упрямства в этом мире. Или просто понимание, что теперь они с ней в одной лодке – и Орден не пощадит никого.

«Черт с тобой!» – выругался он. «Лежи и не высовывайся!»

Тем временем «Жужжалка», воспользовавшись суматохой, скрылась в лабиринте обломков. Бойцы Ордена, оправившись, начали окружать их укрытие. Излучатель перезаряжался с грозным гудением. Ауры врагов пылали яростью и решимостью.

«Проводник Громов! И Искра Мартенс!» – раздался усиленный динамиком голос бойца с излучателем. «Сдавайтесь! Ваше сопротивление бесполезно! Орден Железного Ядра требует выдачи артефактов и вашего тела для исследования, Мартенс! Сопротивление – смерть!»

Максим сжал «адаптер». Патронов – три. Против брони, щитов и энергооружия. Вариантов не было. Он посмотрел на Лиру. Она пыталась подняться, её глаза были полны отчаяния и боли, но не смирения.

И вдруг... в гуле Ржавой Зоны, поверх шипения оружия и скрежета металла, вплелась новая нота. Сначала тихая, дрожащая. Потом громче. Мелодия. Искажённая, с хрипом, но мелодия. Играли на гитаре. И не просто на гитаре. Чувствовались характерные щелчки и треск – звук усилителя на грани срыва, работающего от какого-то источника энергии. Максим узнал этот звук – неделю назад он поймал в эфире обрывок этой же самой песни, приняв его за очередной «голос прошлого». Но сейчас он звучал здесь, в Пустоши.

«И вот я снова здесь, в краю ржавых грёз,
Где ангелы – тени, а боги – железы...
Закат, как рана, кровит в небесах,
А мы – лишь искры в чужих тормозах...»

Голос певца был хриплым, но сильным, с горькой иронией. Мелодия, грубая и пронзительная, резала тишину боя. Бойцы Ордена замешкались, оглядываясь. Кто посмел?

Из-за груды искореженных контейнеров вышел человек. Высокий, тощий, в плаще из заплат и клочьев брезента. На шее – шарф, закрывающий нижнюю часть лица. На голове – шляпа с отломанным полем. Но главное – в его руках. Гитара. Не просто гитара. Громоздкая, самодельная конструкция с приваренными к деке катушками индуктивности и проводами, идущими к рюкзаку за спиной.

«Эй, железные ребята!» – крикнул он, не прекращая играть. Звук гитары стал резче, агрессивнее. «Нехорошо гоняться за девушкой! И парня бить! Особенно такого полезного, как Проводник! Давайте лучше послушаем музыку! Громче!»

Он рванул струны. Раздался не просто аккорд. Это был сфокусированный удар звуковой волны, усиленный и искажённый импровизированным усилителем и катушками. Воздух задрожал. Бойцы Ордена вздрогнули, как от удара тока. Их ауры вспыхнули хаотично. Щиты завибрировали. Это был не просто звук. Это был электромагнитный импульс низкой мощности, замаскированный под музыку!

«Атакуй!» – заорал Максим Лире, поняв момент. Он вскочил и выстрелил в излучатель. Пуля ударила в блок питания. Искры, шипение пара! Излучатель замолчал. Лира, собрав последние силы, рванула вперёд не на врагов, а в сторону Барда. Максим – за ней.

«Бежим!» – рявкнул он Барду.

Тот лишь усмехнулся под шарфом, закончив аккорд оглушительным диссонансом, и рванул за ними, не переставая бренчать на гитаре, создавая акустический и электромагнитный хаос.

Орден опомнился. «После них! Живыми или мёртвыми!» Но момент был упущен. Максим, таща за руку едва живую Лиру, и Ржавый Бард скрылись в лабиринте ржавых каньонов Подножия Титана, оставив бойцов Ордена с повреждённым оружием, раненым товарищем и жгучей яростью.

Они бежали долго, пока хрипы Лиры и проклятия Максима не стали сливаться с вечным гулом Зоны. Наконец, Бард свернул в узкую расщелину между двумя гигантскими плитами сплавленного бетона, заваленную обломками. Здесь пахло статическим электричеством и озоном.

«Лагерь Ржавых Струн, добро пожаловать!» – объявил Бард, снимая шарф. Под ним оказалось измождённое, но живое лицо с хитрой искоркой в глазах. Он прислонил гитару к стене. «Можете выдохнуть, пока они с собаками не нашли. Я их звуком сбил со следа. На время.»

Лира рухнула на ржавый ящик, трясясь. Максим прислонился к стене, переводя дух, его взгляд метался между Бардом и Лирой.

«Почему?» – спросил он наконец, глядя на Барда. «Ты рисковал своей шеей. Орден тебя теперь тоже в расход пустит.»

Бард достал из рюкзака потёртую флягу, отпил и протянул Максиму. «Водка. Самогон, точнее. Чистит радиацию лучше любого фильтра.» Он усмехнулся. «Почему? Потому что скучно. А ещё потому, что Проводник – единственный, кто может починить мой настоящий усилитель. А Искра...» – он кивнул на Лиру, – «...её граффити с "@" – лучшее, что появилось на руинах за последний год. Искусство должно жить. Хотя бы назло им всем.» Он ткнул пальцем в сторону Техната.

Лира подняла голову. Глаза её были лихорадочно яркими. «Ты... ты видел мои знаки?»

«Видел. На развалинах ретранслятора к югу отсюда. Хорошее место. С призраками в эфире.» Он подмигнул. «Думал, оставлю тебе ответное послание, но ты, вижу, сама нашлась. Орден жаждет заполучить твой имплант и...» – он указал на её добычу. – «Говорят, там живёт дух.»

Максим вздохнул. «Отлично. Теперь мы все в одной ржавой лодке. Орден, Дети Огня, Жнецы... Кого ещё к нам записать?» Он посмотрел на Лиру. «А ты? Что ты такого нашла, что Вальтер готов сжечь пол-Техната, чтобы вернуть? Почему Орден так взъелся?»

Лира сжала Реликварий. «Правду, Громов. Правду о "Старом Сердце". Реактор нестабилен. Вальтер годами скрывал это. Он качает его на износ, боясь потерять власть. А ещё я искала правду, которую называют "опасными заблуждениями". Но там, в Хранилище... там ответы. На все. Как починить реактор без жертв. Как очистить воду. Как лечить лучевую. Вальтер боится, что люди узнают правду и перестанут верить в его "Новую Технократию".» Она вытерла кровь с губ. «Я нашла кое-что... Важное. Но патруль...»

«Нашла что?» – насторожился Максим.

Лира достала из внутреннего кармана не диск, а... свернутый в трубку кусок бумаги. Старинной, пожелтевшей, но уцелевшей. «Я чуть не сломала имплант, взламывая шифр на одном из терминалов. Но оно того стоило.» Она развернула его. Это была схема. Сложная, с пометками. В центре – изображение чего-то похожего на шар, окружённый катушками.

«Это не из главного хранилища,» – прошептала Лира. «Это было спрятано в архивах старого проекта "Атлант". Схема... Экранированного Хранилища. Глубоко под Рудником "Черное Сердце". Говорят, там... уцелело ядро довоенного суперкомпьютера. "Криптос". И библиотека данных. Не сгоревшая. Эхо подтверждает, что схема... настоящая. И координаты ведут сюда, в Пустошь.»

Максим присвистнул. Суперкомпьютер? Нетронутый ЭМИ? Это было... невероятно. Целое сокровище знаний и, возможно, технологий. Или оружия. Его «внутреннее зрение» инстинктивно потянулось к схеме, пытаясь прочитать ауру чернил, бумаги...

Ржавый Бард замер, его шутливая улыбка исчезла. «Черное Сердце? Там сейчас Синдикат Теней. И магниты там такие, что гвоздь из стены вырвет. А Хранилище...» Он посмотрел на схему, потом на Максима и Лиру. «Ребята, вы только что нашли не схему. Вы нашли приглашение на похороны. Или... на революцию.» Он снова взял в руки гитару, провёл по струнам, извлекая тихий, тревожный аккорд. «Ну что, ржавые ангелы? Поиграем с огнём?»

В расщелине повисла тишина, нарушаемая лишь гулом Титана и тревожным бренчанием струн. Карта легла между ними, как мина замедленного действия. Пустошь только что стала ещё опаснее. Но и... интереснее. Импульс надежды, слабый, как аура сгоревшего приемника, но упрямый, затеплился в самом сердце Ржавой Зоны.